• Восстановим порушенные святыни!

  • Расчетный счет на пожертвование для восстановления Троицкого собора г.Клин

Творчество композитора Г.В. Свиридова. Часть 2

160202m

Поздний период композиторской деятельности Свиридова можно смело назвать вершиной оркестрово-хорового творчества, когда ему удалось достичь удивительной одухотворенности и возвышенности песен. Примерами18 этому стали «Весенняя кантата» на слова Некрасова в 1972 г. с ее удивительной легкостью, свежей, как весенняя капель, первой частью, и одно из самых ярких и важных сочинений Свиридова — Три хора из музыки к трагедии Алексея Толстого «Царь Федор Иоаннович»в 1973 г. . Здесь интонации знаменных распевов обрели современное звучание и эмоциональную остроту. Эта музыка была близка древним церковным песнопениям Руси, вместе с их торжественной печалью и глубоким чувством несовершенства человеческого бытия.

Свиридов является создателем интересного музыкального жанра, который он назвал «музыкальной иллюстрацией». Композитор как бы рассказывает литературное произведение средствами музыки. И это, прежде всего, спустя несколько лет ставшая циклом музыка к фильму «Метель», по произведению Александра Пушкина. Даже не глядя на экран, только слушая музыку, можно «увидеть» и картины природы, и жанровые сцены, и бал, который разворачивался на фоне вальса, в легких «полетных» интонациях которого ощущались какие-тотрагические предчувствия. Сумрачная настороженность чувствовалась в музыке к сцене «Венчания». А сразу ставший популярным и часто исполняемым «Романс» внешне напоминал романсы пушкинской поры, но наполненность какими-то роковыми предчувствиями приближала его к развернутой симфонической поэме.

В июне 1979 г., когда отмечалось 180-летие со дня рождения Александра Пушкина, быловпервые исполнено новое сочинение Свиридова — концерт для хора «Пушкинский венок».В нем были десять номеров, составляющих единое целое — «Греческий пир», «Зарю бьют», «Амфора и мускус», «Колечушко, сердечушко», «Мери», «Мороз и солнце», «Наташа», «Подражание Корану», «Стрекотунья-белобока» и «Эхо».Десять стихотворений, на которые написаны хоры, по содержанию не были связаны между собой, но единым целым их делала музыка, возвышенная по настроению и одновременно конкретная в своей образности, а подчас и картинности.

В 1980 г. Свиридов написал маленькая хоровую поэму «Ладога» на стихи Александра Прокофьева19, первое исполнение которой состоялось в Большом зале консерватории. Это сочинение Свиридова получилось очень ярким и праздничным. В нем была заключена настоящая народная жизнь и стихия. Свиридов доносил слушателям свое понимание народного, в котором естественно соединялись крестьянская простота, хоть местами и грубоватая, но в то же время не лишенная юмора.

В последние годы своей жизни Георгий Васильевич много болел. Он практически не выходил из дома, но его дневниковые записи, которые он начал вести с 1950-х гг., стали переосмыслением исторической действительности. Яркие, короткие мысли блистали точностью формулировок и глубиной.

За работой над циклом «Песнопения и молитвы» настигла смерть Свиридова в ночь под Рождество — с 6 на 7 января 1998 г. Памятуя о великих заслугах композитора, 9 января его отпевал Святейший Патриарх Алексий II. Погребен он был на Новодевичьем кладбище. Тремя днями раньше умер сын Георгия Васильевича Юрий. Когда трагическое известие о его смерти дошло до Москвы, жена не решилась сказать о случившемся, так как у Свиридова был до этого обширный инфаркт. «Я думал, — писал Н.Евдокимов20, — как удивится душа Свиридова, когда ТАМ ее будет встречать душа сына».

«Песнопения и молитвы»

Последний труд Георгия Васильевича — один из выдающихся памятников хоровой литературы ХХ столетия. Цикл «Песнопения и молитвы» — это подлинный шедевр, вершина свиридовского искусства, над которым он работал на протяжении почти десяти лет (с 1988 по 1997 гг.). Этот произведение стало не только завершением творческого пути композитора, но и логическим итогом вызревавшего в течение последних трех десятилетий духовно-музыкального направления в его композиторской деятельности.

Сам композитор, говоря о влиянии церковного пения на его музыкальный язык, часто вспоминал свои детские впечатления от посещения храма. Он писал: «В церковь маленьким я ходил вместе с бабушкой, которая была очень религиозна. Помню, что особенно любил службу Чистого Четверга. А ходили мы в церковь Флора и Лавра — в маленькую, уютную, с хорошим хором. Почему-то вспоминается множество детей с фонариками. При помощи этого фонарика бабушка делала копотью от свечи кресты на всех дверях (на притолоках сверху), чтобы в дом не проникла нечистая сила». Друзьям композитор признавался, что отголоски всех своих будущих сочинений впервые услышал в раннем детстве в церкви. В страшные1930-е гг. он продолжал, не снимая, носить крест.

Для Георгия Васильевича идеалы духовности в их музыкальном воплощении были очень высоки. Это видно по размышлениям о «Всенощной» Сергея Васильевича Рахманинова. В то же время он говорит и о том, что в ней ему не нравится: «Все это напоминает Владимирский собор в Киеве, который я безумно люблю, как люблю и эту музыку Рахманинова. Однако в музыке его нет загадочности, нет Непостижимого, того, что составляет главное, Божественное во Христе. Нет Таинства, мистичности его Страшных Тайн, нет и чувства Запредельного Восторга, космического Вселенского пространства. Нет чуда, нет расступающегося моря, нет сгорающих в печи отроков, нет Восставшего из Гроба, нет таинства Воскресения, нет потрясения жен, увидевших отваленный камень и пустой гроб (этого вообще нет ни в какой музыке). „Христос воскресе из мертвых“ — это лишь возглас ликования, но нет изумления, потрясения внезапной тишины…» Правда, тут же Свиридов признает всю недостижимость идеала, которая вовсе не относится только к Рахманинову: «Этого вообще нет ни в какой музыке». Но все же Свиридов, словно вслушавшись мысленно или припомнив, замечает: «Зато одна песнь — «Ныне отпущаеши», песнь СимеонаБогоприимца, — представляет собой шедевр наивысшего достоинства, по красоте, глубине, по Христианству, по выразительности самого напева и гениальному претворению его в хоровом звучании, в форме и плетении голосов. Одна из лучших страниц музыкального искусства».

2 февраля 1992 г. на IV Фестивале духовной музыки в Москве в исполнении Певческой капеллы Санкт-Петербурга под управлением Владислава Чернушенко состоялась премьера нового сочинения. Были исполнены пять хоров. В программе они значились как «Духовные произведения для хора». К этому времени относится и появление первой рукописи под названием «Неизреченное чудо» и подзаголовком «Песнопения и молитвы. Слова из православного обихода». В рукописи значились даты 1988–1992.

В том же 1992 г. 18 июня в Большом зале Филармонии в Санкт-Петербурге Певческая капелла исполнила хоровой цикл Свиридова, теперь уже названный «Духовные произведения для хора». Именно в исполнительской практике Капеллы с 1992 по 1997 гг. «Песнопения и молитвы» обрели свою нынешнюю форму. В 1993 г. у цикла, наконец, появилось устоявшееся имя — «Песнопения и молитвы». Впервые оно было обнародовано на концерте V Фестиваля духовной музыки в Москве, где вновь выступала Певческая капелла Санкт-Петербурга. Методом проб в концертной практике Капеллы сложилась еще одна, третья по счету редакция «Песнопений и молитв». Окончательно она сформировалась между 1995 и 1997 гг.

Свиридов, при использовании богослужебных текстов, практически не заимствует церковных напевов. Исключение составляет «Рождественская песнь», в основу которой положен обиходный напев 4-го гласа Киевского роспева. Однако он получает авторское решение и перегармонизован, звучит в миноре. В остальных случаях композитор создает свои напевы, близкие по стилистике к знаменным. Это выражается в опоре на попевочную структуру.

Обращение композитора к знаменной традиции проявляется не только в тематизме мелодии и сопряжении голосов. Воплощая характерные черты древней мелодии, Свиридов придерживается канона, провозглашенного в первой половине XIX в. В.Виноградовым и В.Одоевским — «древняя мелодия церкви должна сопровождаться древнею гармонией». Композитор, следуя традиции, идущей от М.Глинки, избирает натурально-ладовый способ гармонизации.

Духовные хоры Свиридова в большинстве своем не могут звучать на богослужениях в храмах. Главная причина здесь — подход Свиридова к каноническим текстам как к поэтическим, которые он по своему усмотрению порой позволял себе частично изменять. Однако такие замены слов иногда оказывались случайными описками21. Те из хоров, которые годны для употребления во время богослужений, лучше всего исполнять как запричастный концерт, ввиду своих музыкальных особенностей22 и продолжительности23.

Хоровой цикл «Песнопения и молитвы» — произведение, в котором суммируются и гармонично сочетаются традиции разных эпох — от древнерусского пения до так называемого «тонального направления» музыки XX в., в котором работал Свиридов на протяжении всей творческой деятельности. Эта область еще остается открытой для современного музыкального исследователя, так как является обширной и тесно связанной с традициями древности.

Автор: Священник Анатолий Трушин
Клин православный

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *